Дело №33-5361/2025

(в суде первой инстанции дело №2-1160/2025; УИД 27RS0004-01-2025-000063-40)

ХАБАРОВСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

8 октября 2025 года                                 г.Хабаровск

Судебная коллегия по гражданским делам Хабаровского краевого суда в составе:

председательствующего Сосновского А.В.,

судей Железовского С.И., Сенченко П.В.,

при секретаре Евтушенко М.Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Гейер И.И. к Банку ВТБ (публичное акционерное общество) о признании кредитных договоров незаключенными, признании финансовой услуги, не отвечающей действующему законодательству, взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе истца Гейер И.И. на решение Индустриального районного суда г.Хабаровска от 13 мая 2025 года, апелляционной жалобе истца Гейер И.И. на дополнительное решение Индустриального районного суда г.Хабаровска от 5 августа 2025 года.

Заслушав доклад судьи Сенченко П.В., объяснения представителя истца Гейер И.И. – Лагодич Е.В., представителя Банка ВТБ (публичное акционерное общество) - Мальцевой А.В., судебная коллегия    

УСТАНОВИЛА:

Гейер И.И. обратилась в суд с иском к Банку ВТБ (ПАО) о признании кредитных договоров незаключенными, признании финансовой услуги, не отвечающей действующему законодательству, взыскании компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований указала, что в результате мошеннических действий звонивших ей неизвестных лиц, представлявшихся сотрудниками ЦБ РФ, ФСБ, она заключила кредитные договоры №№ от 15.03.2024г., №№ от 15.03.2024г., №№ от 15.03.2024г. и перевела полученные по ним деньги на указанные мошенниками счета других лиц. По ее обращению от 20.03.2024г. в полицию 22.03.2024г. возбуждено уголовное дело №12401640001000666 по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, в рамках которого она признана потерпевшей. Считает эти кредитные договоры незаключенными, поскольку не имела действительной воли на их заключение. 22-23 марта 2024г. истец посещала офис Банка ВТБ (ПАО) и сообщала о получении кредита мошенниками, вместо оказания содействия ее ввели в заблуждение, указав на возможность реструктуризации, в связи с чем ею заключен договор о реструктуризации №№ от 17.06.2024г. под влиянием обмана, заблуждения и в силу неблагоприятных обстоятельств при участии сотрудников Банка ВТБ (ПАО), в связи с чем он является недействительным в силу ст. 179 ГК РФ. Полагает, что совершение мошеннических действий неизвестными лицами, результатом которых явилось заключение ею оспариваемых кредитных договоров, в том числе явилось следствием непринятия ответчиком надлежащих мер безопасности при дистанционном заключении кредитных договоров, что влечет признание договоров ничтожными. 30.11.2024г. ответчику направлена досудебная претензия, ответа на которую истцом не получено. Истцу как потребителю банковских услуг, не отвечающих требованиям безопасности, причинен моральный вред в размере 50000 руб. Учитывая характер введения истца в заблуждение кредитные договоры следует признать незаключенными. Также полагает о нарушении ответчиком прав потребителя финансовых услуг неразъяснением последствий кредитования, навязыванием кредитной карты, банк не предотвратил мошеннические кредиты, не предпринял мер к возврату средств, в связи с чем банк должен нести ответственность за ненадлежащую защиту клиента и возместить причиненный ущерб. В ходе рассмотрения дела дополнительно указано, что согласно заключению судебной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, где истец признана потерпевшей, у Гейер И.И. выявлено расстройство адаптации с выраженной тревожно-депрессивной реакцией, вызванной сочетанием личных и профессиональных стрессов. Экспертами отмечено, что в юридически значимый период, несмотря на отсутствие психоза или интеллектуальных расстройств, Гейер И.И. не могла в полной мере осознавать противоправный характер действий третьих лиц и сопротивляться им, что обусловило ее зависимое положение. Полагает, что Гейер И.И. в момент заключения ею кредитных договоров действовала без внутренней воли на совершение данных сделок, в условиях заблуждения, спровоцированного преступным воздействием мошенников. Просит суд: признать кредитные договоры № № от 15.03.2024г., № № от 15.03.2024г., № № от 15.03.2024г., включая договор о реструктуризации № от 17.06.2024г., незаключенными, а долговые обязательства по ним отсутствующими; признать финансовую услугу по выдаче оспариваемого онлайн кредита, не отвечающей необходимому уровню безопасности, способному обеспечить гарантии потребителя от преступных посягательств третьих лиц на права и законные интересы пользователя сервиса «Онлайн банк»; взыскать с Банка ВТБ (ПАО) в пользу Гейер И.И. компенсацию морального вреда в размере 50000 руб. и потребительский штраф в связи с оказанием потребителю услуг ненадлежащего качества.

Решением Индустриального районного суда г.Хабаровска от 13.05.2025г. (с учетом исправления описок определением Индустриального районного суда г.Хабаровска от 05.08.2025г.) в удовлетворении исковых требований Гейер И.И. отказано.

Дополнительным решением Индустриального районного суда г.Хабаровска от 05.08.2025г. отказано в удовлетворении требований Гейер И.И. к Банку ВТБ (ПАО) о признании незаключенным кредитного договора от 17.06.2023 № №, долговых обязательств отсутствующими.

В апелляционных жалобах истец Гейер И.И. просит решение Индустриального районного суда г.Хабаровска от 13.05.2025г. и дополнительное решение Индустриального районного суда г.Хабаровска от 05.08.2025г. отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований Гейер И.И. в полном объеме, признав договор реструктуризации от 17.06.2023 № № недействительным и освободив истца от долговых обязательств по нему. С решением суда и дополнительным решением суда истец не согласна, поскольку судом дана неверная правовая оценка обстоятельствам дела, неправильно применены нормы материального права, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Полагает, что судом проигнорирован факт совершения в отношении истца мошенничества, по материалам уголовного дела установлено, что истец стала жертвой телефонного мошенничества, в результате действий третьих лиц была введена в заблуждение относительно характера совершаемых действий, что исключает наличие добровольного волеизъявления на заключение кредитных договоров. Суд необоснованно признал доказанным факт осознанного заключения истцом одного кредитного договора, несмотря на представленные доказательства обратного. Согласно заключению судебной психологической экспертизы №154/23 от 18.09.2023г., истец в силу психоэмоционального состояния в момент общения с мошенниками не осознавала последствий своих действий и испытывала сильный стресс. Вместе с тем, истцом оспаривалось три кредитных договора (№ № от 15.03.2024г., № № от 15.03.2024г., № № от 15.03.2024г.), а также договор о реструктуризации №№ от 17.06.2024г., заключенный под влиянием обмана со стороны сотрудников банка, которые ввели истца в заблуждение, воспользовавшись неблагоприятными обстоятельствами, а следовательно такой договор уже сам по себе является недействительной сделкой в силу положений ст. 179 ГК РФ. Суд не дал оценки доводам о грубом нарушении ответчиком требований Закона РФ «О защите прав потребителей». Банк, как профессиональный участник финансового рынка, обязан был удостовериться в добровольности и информированности клиента, оценить нетипичность операций и при необходимости применить меры для приостановления сомнительной активности. Однако ответчик не предпринял таких действий, в результате чего допустил безусловное исполнение явно подозрительных операций, в том числе перевод кредитных средств третьим лицам. Считает, что договоры, подписанные истцом, являются ничтожными сделками, совершенными под влиянием обмана и существенного заблуждения. Суд не дал оценки доводам о нарушении принципа добросовестности и разумности со стороны банка, который проигнорировал очевидную аномальность действий клиента и содействовал реализации преступного умысла третьих лиц, посредством продолжения введения истца в заблуждение относительно ее права на обращение в правоохранительные органы, навязав вместо этого договор реструктуризации от 17.06.2024г. Кроме того, суд не дал правовую оценку требованиям о компенсации морального вреда и взыскании штрафа, ограничившись лишь формальным указанием на отсутствие состава гражданского правонарушения, несмотря на обоснованные доводы и материалы дела. В апелляционной жалобе на дополнительное решение полагает об обязанности ответчика доказать, что предоставляя финансовую услугу, он не вводил потребителя в заблуждение, предоставил полную информацию о последствиях сделки и действовал добросовестно, что не соответствует действительности. Вместе с тем бремя доказывания фактически переложено на потребителя. Судом проигнорировано обстоятельство мошенничества, т.к. на момент заключения договора реструктуризации истец прямо сообщала банку, что стала жертвой мошенников. Вместо проведения проверки, приостановления сделок и предложения обратиться в полицию, Банк ввел истца в заблуждение, фактически утверждая, что единственным выходом является подписание договора реструктуризации. Таким образом, договор был навязан истцу под влиянием обмана, что подпадает под действие ст.ст. 178, 179 ГК РФ. Кроме того, договор заключен на крайне невыгодных условиях – 15% годовых, при том, что истец уже находилась в тяжелой финансовой ситуации в связи с действиями мошенников, что отвечает признакам кабальной сделки по смыслу ст. 179 ГК РФ. Потеря денежных средств в результате преступления признается обстоятельством, ограничивающим свободу воли. Также банк не оценил платежеспособность истца, что является нарушением принципов ответственного кредитования, но суд правовой оценки данному обстоятельству не дал.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу ответчик Банк ВТБ (ПАО) просит решение Индустриального районного суда г.Хабаровска от 13.05.2025г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Гейер И.И. без удовлетворения, полагая указанные в ней доводы несостоятельными. Указывает, что все кредитные договоры заключались истцом в отделениях банка. Ответчиком предпринимались меры к предотвращению незаконного использования денежных средств, блокированием операций, которые отменены по просьбе истца.

Представитель истца Гейер И.И. – Лагодич Е.В. в судебном заседании суда апелляционной инстанции поддержал требования апелляционных жалоб по изложенным в них доводам.

Представитель ответчика Банка ВТБ (ПАО) – Мальцева А.В.., поддержав возражения на апелляционную жалобу, просила оставить апелляционные жалобы без удовлетворения, полагая решение и дополнительное решение суда первой инстанции законными и обоснованными.

Истец Гейер И.И. в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилась, о его месте и времени извещалась надлежащим образом по правилам ст.113 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее - ГПК РФ), об отложении судебного заседания не просила. На основании ст.167 ГПК РФ судебная коллегия полагает возможным рассматривать дело в отсутствие не явившегося истца.

Выслушав представителей сторон, изучив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, возражений, проверив законность и обоснованность решения суда по правилам ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Статья 330 ГПК РФ определяет, что основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Наличие нарушений норм процессуального права, влекущих согласно ч. 4 ст. 330 ГПК РФ отмену принятого решения в любом случае, судом апелляционной инстанции по результатам анализа материалов гражданского дела не установлено.

Согласно п. 2 ст.1 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ), граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободы в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии со ст.ст. 1, 8, 421 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом или договором.

В соответствии с п. 1 ст. 432 ГК РФ предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение

Согласно п. 1 ст. 307 ГК РФ определено, что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то уплатить деньги, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

При установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию (п. 3 ст. 307 ГК РФ).

Согласно ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита. К отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные параграфом 1 настоящей главы, если иное не предусмотрено правилами настоящего параграфа и не вытекает из существа кредитного договора.

В соответствии со ст. 820 ГК РФ кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

В соответствии с п. 1 ст. 845 ГК РФ по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.

Банк не вправе определять и контролировать направления использования денежных средств клиента и устанавливать другие не предусмотренные законом или договором банковского счета ограничения права клиента распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению (п. 3 ст. 845 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным названным Кодексом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 3 ст. 179 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что истец Гейер И.И. является клиентом Банка ВТБ (ПАО) на основании заявления от 13.11.2019г. на предоставление комплексного обслуживания в Банк ВТБ (ПАО), в котором просила в т.ч. предоставить ей доступ к дистанционному банковскому обслуживанию (ВТБ-Онлайн) и обеспечить возможность его использования в соответствии с условиями Правил предоставления ВТБ-Онлайн физическим лицам в Банке ВТБ (ПАО), предоставить доступ к дополнительным информационным услугам по счетам, открытым на ее имя в банке, по каналам доступа (телефон, интернет, мобильная версия/мобильное приложение), а также направлять пароль для доступа ВТБ-Онлайн, SMS-коды, сообщения на мобильный телефон. Подписывая заявление, указала о присоединении к действующим Правилам комплексного обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), в том числе к Правилам дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), Правилам совершения операций по счетам физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), в порядке, предусмотренном ст. 428 ГК РФ, положения указанных Правил разъяснены ей в полном объеме, они ей понятны (т.1, л.д. 224-225).

15.03.2024г., находясь в офисе Банка ВТБ (ПАО) №0856 (РОО «Сахалинский») в отделе по работе с состоятельными клиентами, истцом Гейер И.И. с помощью сотрудника банка инициирована подача заявки на заключение кредитного договора посредством электронного сервиса банка и подписания со стороны заемщика анкеты-заявления, кредитного договора №№ простой электронной подписью в порядке, предусмотренном Правилами дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) (далее - Правила ДБО), что следует из протокола операции цифрового подписания (т.2, л.д. 5-8). На основании подписанных истцом простой электронной подписью документов получением на свой мобильный телефон одноразовых цифровых кодов и ввода их, 15.03.2024г. между Банком ВТБ (ПАО) и Гейер И.И. заключен кредитный договор №№ (далее – кредитный договор №№ от 15.03.2024г.), согласно Индивидуальным условиям которого истцу предоставлялся кредит на потребительские нужды на сумму 1901048 руб. на срок 60 месяцев (дата возврата кредита – 09.03.2029г.), с процентной ставкой в размере 7,8% годовых (которая определена как разница между базовой процентной ставкой в размере 18% годовых и дисконтом в размере 10,2% при приобретении заемщиком услуги «Ваша низкая ставка»), с условием уплаты кредита и процентов ежемесячными платежами 8 числа каждого календарного месяца (размер первого платежа и последующих ежемесячных платежей – 38364,69 руб., последнего - 34702,94 руб.), кредит зачисляется на счет № (п. 1, 2, 4.1, 4.2, 6, 11, 17 Индивидуальных условий) (т.1, л.д.14-18).

Согласно выписке по счету № банком обязательства по кредитному договору выполнены, сумма кредита в размере 1901048 руб. зачислена на счет, произведено списание платы в размере 341048 руб. за услугу «Ваша низкая ставка» (18.03.2024г. указанная сумма возвращена на счет истца ввиду отказа от этой услуги). Истцу также направлено смс-сообщение на ее мобильный телефон о зачислении суммы кредита.

Также, 15.03.2024г. истцом Гейер И.И. в офисе Банка ВТБ (ПАО) №0856 (РОО «Сахалинский») в отделе по работе с состоятельными клиентами с помощью сотрудника банка инициирована посредством электронного сервиса банка подача заявки на получение кредитной карты с подписанием со стороны заемщика анкеты-заявления на выпуск и получение банковской карты Банка ВТБ (ПАО), договора о предоставлении и использовании банковских карт Банка ВТБ (ПАО) №№ простой электронной подписью в порядке, предусмотренном Правилами ДБО, что следует из протокола операции цифрового подписания (т.2, л.д.9-12). На основании подписанных истцом простой электронной подписью документов, между Банком ВТБ (ПАО) и Гейер И.И. посредством электронного сервиса банка 15.03.2024г. заключен договор о предоставлении и использовании банковских карт Банка ВТБ (ПАО) №№ (далее - кредитный договор №№ от 15.03.2024г.), согласно Индивидуальным условиям которого истцу предоставляются денежные средства в виде лимита овердрафта в размере 900000 руб. к банковской карте №, на следующих условиях: процентная ставка 9,9% годовых применительно к платежам осуществляемым за счет лимита овердрафта в течение первых 30 календарных дней дней с даты заключения договора при проведении операций по оплате товаров и услуг с использованием платежной банковской карты/ее реквизитов, с 31 календарного дня - в размере 39,9 % годовых, по операциям по снятию наличных денежных средств – в размере 49,9% годовых; оплата использованного кредитного лимита и начисленных процентов осуществляется минимальными платежами в размере 3% от суммы задолженности по овердрафту и начисленных процентов, дата окончания платежного периода 20 число месяца, следующего за отчетным. Кредитный лимит предоставляется к счету № (п.1, 4, 6, 17 Индивидуальных условий) (т.1. л.д. 22-24).

Как следует из выписки по счету № банком предоставлен кредитный лимит. Истцу также направлено смс-сообщение на ее мобильный телефон о предоставлении кредитного лимита.

15.03.2024г. при попытке истца получить наличными предоставленные ей кредитные денежные средства по указанным кредитным договорам банком отклонены расходные операции, направлены смс-сообщения истцу о введенном ограничении. Истец обратилась посредством телефонных звонков в Банк ВТБ (ПАО), просила о снятии ограничений на списание денежных средств, указывая о личном использовании кредитных денежных средств без воздействия на нее со стороны иных лиц.

После отмены банком ограничений, согласно выписке по счету № истцом осуществлено семь расходных операций по получению наличных денежных средств на общую сумму в размере 1400000 руб., а также два перевода посредством СБП на другой свой счет суммы в размере 200000 руб. Согласно выписке по счету № истцом за счет лимита овердрафта совершены 15.03.2024г., 17.03.2024г. и 18.03.2024г. две расходные операции по получению наличных денежных средств на общую сумму в размере 400000 руб., три расходные операции по переводу денежных средств на свой счет на общую сумму в размере 450000 руб., за которые взимались комиссии за перевод 12390 руб., 6490 руб., 3540 руб.

18.03.2024г., находясь в офисе Банка ВТБ (ПАО) (операционный офис «Театральный» в г.Южно-Сахалинский), истцом Гейер И.И. с помощью сотрудника банка инициирована подача заявки на заключение кредитного договора посредством электронного сервиса банка и подписания со стороны заемщика анкеты-заявления, кредитного договора №№ простой электронной подписью (ПЭП) в порядке, предусмотренном Правилами ДБО, что следует из протокола операции цифрового подписания (т.2, л.д.13-16). На основании подписанных истцом простой электронной подписью документов получением на свой мобильный телефон одноразового цифрового кода и ввода его, 18.03.2024г. между Банком ВТБ (ПАО) и Гейер И.И. посредством электронного сервиса банка заключен кредитный договор №№, согласно Индивидуальным условиям которого истцу предоставляется кредит на потребительские нужды на сумму 1464000 руб. на срок 60 месяцев (дата возврата кредита – 01.03.2029г.), с процентной ставкой в размере 20,5% годовых, с условием уплаты кредита и процентов ежемесячными платежами 1 числа каждого календарного месяца (размер первого платежа и последующих ежемесячных платежей – 39195,46 руб., последнего 4141,86 руб.), кредит зачисляется на счет № (п. 1, 2, 4.1, 6, 11, 17 Индивидуальных условий) (т.1, л.д.34-38).

Как следует из выписки по счету № банком обязательства по кредитному договору выполнены, сумма кредита в размере 1464000 руб. зачислена на счет. Истцу направлено смс-сообщение на мобильный телефон о зачислении суммы кредита. Истец 18.03.2024г., 19.03.2024г. совершила пять расходных операций по получению наличных денежных средств на общую сумму в размере 1864000 руб. (в т.ч. за счет возвращения истцу 18.03.2024г. суммы в размере 3410048 руб. в связи с отказом от услуги «Ваша низкая ставка»).

20.03.2024г. Гейер И.И. обратилась в УМВД России по г.Южно-Сахалинску с заявлением о привлечении к уголовной ответственности звонивших ей лиц, под воздействием которых она 15.03.2024г. оформила кредитные договоры и перевела денежные средства, в результате чего ей причин ущерб около 5 млн. руб.

Постановлением старшего следователя СУ МВД России по г.Южно-Сахалинску от 22.03.2024г. возбуждено уголовное дело №12401640001000666 по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса РФ по факту хищения неустановленным лицом путем обмана Гейер И.И. денежных средств в период с 14.03.2024г. по 18.03.2024г. на общую сумму 2259000 руб. Постановлениями старшего следователя СУ МВД России по г.Южно-Сахалинску от 22.03.2024г., 13.11.2024г. Гейер И.И. признана потерпевшей, граждански истцом по данному уголовному делу (т.1, л.д.48-49, 54).

Как следует из представленной истцом переписки посредством мессенджера WhatsApp с контактом «Поддержка», при заключении кредитных договоров, получению денежных средств и распоряжения ими ею выполнялись инструкции этого лица.

17.06.2024г. Гейер И.И. обратилась в офис Банка ВТБ (ПАО) (РОО «Сахалинский» 00056), подписав заявление на получение кредита на сумму 3500602,82 руб. в целях реструктуризации (т.2, л.д. 26-28).

17.06.2024г. между Банк ВТБ (ПАО) и Гейер И.И. в офисе банка в письменной форме заключен кредитный договор №№, согласно Индивидуальным условиям которого истцу предоставляется кредит на погашение ранее предоставленного банком кредита (реструктуризацию по кредитным договорам №№ от 15.03.2024г., №№ от 18.03.2024г.) на сумму 3500602,82 руб. на срок 120 месяцев (дата возврата кредита – 19.06.2034г.), с процентной ставкой в размере 15% годовых, с условием погашения кредита и уплаты процентов ежемесячными платежами 17 числа каждого календарного месяца (размер первого платежа и последующих ежемесячных платежей – 56476,96 руб., последнего - 57955,91 руб.), кредит зачисляется на счет №, (п. 1, 2, 4, 6, 11, 17, 19 Индивидуальных условий) (т.1, л.д.42-45; т. 2, л.д. 29-32).

Согласно выписке по счету № банком обязательства по кредитному договору №№ выполнены, сумма кредита 17.06.2024г. зачислена на счет, произведено перечисление суммы в размере 1509024,28 руб. на погашение задолженности по кредитному договору №№ от 18.03.2024г., суммы в размере 1991578,54 руб. - на погашение задолженности по кредитному договору №№ от 15.03.2024г.

30.11.2024г. Гейер И.И. направила претензию в Банк ВТБ (ПАО), в которой просила признать кредитные договоры №№ от 15.03.2024г., №№ от 15.03.2024г., №№ от 18.03.2024г., включая договор о реструктуризации №№ от 17.06.2024г., незаключенными, а долговые обязательства по ним отсутствующими.

Также, в рамках вышеуказанного уголовного дела №12401640001000666 проводилась амбулаторная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении истца Гейер И.И. в ГКУЗ «Сахалинская областная психиатрическая больница». Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов от 28.03.2024г. №186 сделаны выводы о том, что в период времени с 14.03.2024г. по 18.03.2024г. у Гейер И.И. обнаруживалось временное психическое расстройство в виде расстройства адаптации, смешанной тревожной и депрессивной реакции (шифр по МКБ-10-F.43.22). На что указывают данные анамнеза об отмечавшейся у нее в данный период времени тревоги, апатии, нарушениях сна, связанных с высокими психоэмоциональными нагрузками на работе и семейными проблемами. Указанное психическое расстройство у Гейер И.И., вместе с тем, не сопровождалось нарушениями мышления, памяти, интеллекта, какой-либо продуктивной психотической симптоматикой и выраженной социальной дезадаптацией, и не лишало ее способности понимать характер и значение совершаемых в отношении нее противоправных действий и оказывать им сопротивление. В настоящее время хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия или иного болезненного состояния психики у Гейер И.И. не обнаруживается. Интеллектуально-мнестических расстройств у нее не выявляется. Гейер И.И. свойственны такие индивидуально-психологические особенности, как выраженная просоциальная направленность установок и ценностей, приверженность общепринятым нормам и правилам, склонность подчиняться установленному порядку и следовать определенным инструкциям и директивам, ответственность, добросовестность по отношению к делу, демонстративность, потребность в признании, значимость социальной репутации, вместе с тем, эмоциональная лабильность, элементы субъективизма, проявляющаяся временами повышенная чувствительность к критике, ранимость, обидчивость со склонностью к фиксации на отрицательно окрашенных переживаниях, податливость влиянию окружающих при отсутствии повышенной внушаемости. Присущие Гейер И.И. индивидуально-психологические особенности в условиях направленного манипулятивного воздействия (сообщение об угрозе ее финансовому благосостоянию и демонстрация желания помочь, поддерживание идеи о том, что в этой ситуации никому нельзя доверять, контроль над ее временем и действиями) в юридически значимый период обусловили возникновение у нее эмоционального напряжения и формирование психологического состояния заблуждения, которое препятствовало адекватной смысловой оценке ситуации и ограничивало ее способность понимать направленность и социальное значение совершаемых с ней противоправных действий и оказывать им сопротивление, при отсутствии личностной внушаемости определило ее зависимое от неустановленных лиц поведение.

Суд первой инстанции, разрешая заявленные требования, руководствуясь положениями ст.ст. 153, 160, 166, 178, 179, 421, 432, 819, 820 ГК РФ, ст. 6 Федерального закона от 06.04.2011г. № 63-ФЗ «Об электронной подписи», ст.ст. 5, 7 Федерального закона от 21.12.2013г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», ст. 9 Федерального закона от 27.06.2011 № 161-ФЗ «О национальной платежной системе», ст.ст. 10, 16 Закона РФ «О защите прав потребителей», п. 1.12, 1.25, Положения Банка России от 29.06.2021г. № 762-П «О правилах осуществления перевода денежных средств», п. 2.10 Положения Банка России от 24.12.2004г. № 266-П «Об эмиссии платежных карт и об операциях, совершаемых с их использованием», разъяснениями, содержащимися в п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», п.6 постановления Пленума Верховного Суда от 25 декабря 2018г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», п. 11 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.12.2013 г. № 162 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая представленные в материалы дела доказательства, установив обстоятельства заключения истцом посредством электронного сервиса банка кредитных договоров №№, №№, №№, при заключении которых волеизъявление клиента, ее идентификация и аутентификация проверялось посредством направления истцу на ее доверенный номер мобильного телефона в смс-сообщениях одноразовых кодов подтверждения, которые введены верно, а также установив, что истец воспользовалась предоставленными кредитными денежными средствами по заключенным кредитным договорам, в т.ч. посредством их обналичивания, при этом, банком принимались меры к минимизации рисков мошеннических действий посредством приостановления расходных операций, осуществляемых истцом, с разъяснением ей последствий возможных мошеннических действий третьих лиц, суд первой инстанции полагал об отсутствии доказательственного подтверждения оказания банком истцу услуг ненадлежащего качества, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований. Также установив обстоятельства заключения истцом кредитного договора № от 17.06.2024г., предоставления по нему денежных средств истцу, суд первой инстанции полагал об отсутствии оснований для признания этого кредитного договора незаключенным, полагая о недоказанности его заключения в отсутствие воли истца на его заключение, под влиянием обмана, заблуждения и в силу неблагоприятных обстоятельств, а также на крайне невыгодных условиях, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований о признании этого кредитного договора незаключенным, а долговых обязательств истца отсутствующими.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не находит оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований, поскольку они соответствуют обстоятельствам дела, установленным согласно представленным доказательствам, основаны на верном применении норм материального права, регулирующим спорные правоотношения, отсутствуют нарушения норм процессуального права, указывающие на наличие предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены решения суда. Доводы апелляционной жалобы основаны на неверном применении норм права к установленным обстоятельствам.

При установленных обстоятельствах личного совершения истцом действий по заключению оспариваемых кредитных договоров, в результате которых она лично получила по ним наличные денежные средства и распорядилась ими в условиях отсутствия возможности контроля со стороны банка, которым принимались меры защиты истца от возможных мошеннических действий, которые преодолены истцом, доводы апелляционных жалоб истца не свидетельствуют о наличии оснований для признания оспариваемых кредитных договоров ничтожными, удовлетворения заявленных исковых требований о признании кредитных договоров незаключенными, а долговых обязательств истца отсутствующими.

Так, согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель данных действий свидетельствует о том, что они являются актом волеизъявления соответствующего лица.

В п. 50 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

В соответствии с п. 1 ст. 432 ГК РФ предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение

Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной (п. 2 ст. 432 ГК).

В соответствии с п. 2 ст. 434 ГК РФ договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

В соответствии с п. 3 ст. 434 ГК РФ письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном п.3 ст. 438 ГК РФ.

В силу п. 1 ст. 435 ГК РФ офертой признается адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение. Оферта должна содержать существенные условия договора.

Согласно ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита. К отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные параграфом 1 настоящей главы, если иное не предусмотрено правилами настоящего параграфа и не вытекает из существа кредитного договора.

В соответствии со ст. 820 ГК РФ кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

Согласно п. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

В соответствии со статьями 1, 5, 6, 9 Федерального закона "Об электронной подписи" простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом. Электронная подпись используется при совершении гражданско-правовых сделок. Электронный документ считается подписанным простой электронной подписью при выполнении в том числе одного из следующих условий: простая электронная подпись содержится в самом электронном документе; ключ простой электронной подписи применяется в соответствии с правилами, установленными оператором информационной системы, с использованием которой осуществляются создание и (или) отправка электронного документа, и в созданном и (или) отправленном электронном документе содержится информация, указывающая на лицо, от имени которого был создан и (или) отправлен электронный документ. Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью.

Согласно ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 21.12.2013г. №353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" договор потребительского кредита (займа) заключается в порядке, установленном законодательством Российской Федерации для кредитного договора, договора займа, с учетом особенностей, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 настоящего Федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств (ч. 6 ст. 7 Федерального закона от 21.12.2013г. №353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)").

Документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет". При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с настоящим Федеральным законом (ч. 14 ст. 7 Федерального закона от 21.12.2013г. №353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)").

В ст. 5 Федерального закона от 21.12.2013г. №353-ФЗ «О потребительском кредите» указана информация, которая должна быть доведена кредитором до сведения заемщика при заключении договора.

Из анализа указанных норм права следует возможность заключения кредитного договора посредством обмена электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору, в т.ч. путем использования кодов, паролей или иных средств подтверждения факта формирования электронной подписи в порядке, установленном соглашением между сторонами. Заключение договора в таком порядке приравнивается к письменной форме договора. Идентичность кода, указанного в электронном сообщении (например, смс- или push-сообщении), направленном банком клиенту и известного только клиенту, и кода, проставленного в электронном документе, является основанием считать такую подпись подлинной, а действия, направленные на подписание документа простой электронной подписью, указывают о согласии клиента на заключение кредитного договора на предложенных банком условиях.

Таким образом, правовое значение для разрешения возникшего между сторонами спора с учетом заявленного требования о признании кредитных договоров №№ от 15.03.2024г., №№ от 15.03.2024г., №№ от 18.03.2024г., № № от 17.06.2024г. незаключенными, положений закона, регулирующих спорные правоотношения, доводов сторон имели вопросы в том числе о том, было ли достигнуто между сторонами в предусмотренной законом форме соглашение по всем существенным условиям каждого кредитного договора, в том числе о размере кредита, процентной ставке, сроке кредита, была ли исполнена банком обязанность по предоставлению истцу суммы кредита и, каким способом.

Отношения между истцом и ответчиком, возникающие в связи с использованием дистанционного банковского обслуживания, регулировались Правилами дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) (далее – Правила ДБО), к которым ранее согласно заявлению от 13.11.2019г. присоединилась Гейер И.И.

Согласно п. 8.3 Правил ДБО клиент, присоединившийся к Правилам ДБО, имеет возможность оформить кредитный продукт в ВТБ-Онлайн. При заключении кредитного договора/оформлении иных необходимых для заключения кредитного договора документов (в том числе заявления на получение кредита, согласий клиента, заявления о заранее данном акцепте (по желанию клиента) и иных), указанные в настоящем пункте электронные документы подписываются простой электронной подписью с использованием средства подтверждения, при этом средством подтверждения является: - SMS-код (в случае заключения кредитного договора с использованием канала дистанционного доступа Интернет-банк); - SMS-код/Passcode (в случае заключения кредитного договора с использованием канала дистанционного доступа мобильное приложение в зависимости от выбранного клиентом средства подтверждения).

В соответствии с п. 1.10 Правила ДБО электронные документы, подписанные клиентом простой электронной подписью (далее - ПЭП) с использованием средства подтверждения, а со стороны Банка с использованием простой электронной подписи уполномоченного лица Банка, либо подписанные в рамках Технологии Безбумажный офис, либо при заключении Кредитного договора в ВТБ-Онлайн (с учетом особенностей, указанных в п. 3.3.11 Правил), переданные/сформированные Сторонами с использованием Системы ДБО:

- удовлетворяют требованию совершения сделки в простой письменной форме в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и влекут юридические последствия, аналогичные последствиям совершения договоров (сделок), совершаемым с физическим присутствием лица (взаимном присутствии лиц), совершающего (совершающих) сделку;

- равнозначны, в том числе имеют равную юридическую и доказательственную силу аналогичным по содержанию и смыслу документам на бумажном носителе, составленным в соответствии с требованиями, предъявляемыми к документам такого рода, и подписанные собственноручной подписью Сторон, и порождают аналогичные им права и обязанности Сторон по сделкам/договорам и документам, подписанным во исполнение указанных сделок/договоров;

- не могут быть оспорены или отрицаться Сторонами и третьими лицами или быть признаны недействительными только на том основании, что они переданы в Банк с использованием Системы ДБО, Каналов дистанционного доступа или оформлены в электронном виде;

- могут быть представлены в качестве доказательств, равносильных письменным доказательствам, в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации, при этом допустимость таких доказательств не может отрицаться только на том основании, что они представлены в виде Электронных документов или распечаток их копий, заверенных в установленном порядке;- составляются Клиентом/предлагаются Банком Клиенту для подписания и признаются созданными и переданными Клиентом/Банком при наличии в них ПЭП Клиента и при положительном результате проверки ПЭП Банком.

Согласно п.1.3 Правил ДБО простая электронная подпись (ПЭП) – электронная подпись, сформированная клиентом для подписания электронного документа в Системе ДБО, соответствующая признакам и требованиям, предъявляемым к простой электронной подписи Федеральным законом от 06.04.2011г. №63-ФЗ «Об электронной подписи», и используемая для определения лица, подписавшего электронный документ.

В соответствии с п. 3.1.1 Правил ДБО доступ Клиента в Систему ДБО осуществляется при условии его успешной Идентификации, Аутентификации в порядке, установленном Условиями Системы ДБО.

Порядок идентификации, а аутентификации в мобильном приложении разъяснен в п. 4.4. приложения 1 к Правилам ДБО - Условия обслуживания в системе ВТБ-Онлайн.

В силу п. 5.1 Условий обслуживания в системе ВТБ-Онлайн подписание распоряжений в ВТБ-Онлайн производится клиентом при помощи следующих средств подтверждения: SMS/Push-кодов, сформированных генератором паролей кодов подтверждения, в случае использования мобильного приложения, в том числе при помощи Passcode.

Подписание электронного документа производится клиентом с помощью идентификатора, пароля и средства подтверждения (за исключением использования Passcode), образующих в сочетании уникальную последовательность символов, предназначенную для создания ПЭП (простой электронной подписи). В случае использования в качестве средства подтверждения Passcode, для создания ПЭП применяется сочетание следующих уникальных параметров: идентификатор клиента в мобильном приложении (соответствует мобильному устройству, на котором установлено мобильное приложение, и УНК), созданный при назначении клиентом Passcode; одноразовый пароль (One Time Password), генерация которого выполняется в случае успешной проверки Банком идентификатора клиента в мобильном приложении (п. 5.4 Правил ДБО).

Согласно п. 5.4.1 Правил ДБО банк предоставляет клиенту SMS/Push-коды, формируемые и направляемые средствами ВТБ-Онлайн по запросу клиента на доверенный номер телефона. Для аутентификации, подтверждения (подписания) распоряжения/заявления по продукту/услуге или других совершаемых действий в ВТБ-Онлайн, Клиент сообщает банку код-SMS/Push-код, содержащийся в SMS/Push-сообщении, правильность которого проверяется банком.

Получив по своему запросу сообщение с SMS/Push-кодом, клиент обязан сверить данные совершаемой операции/проводимого действия с информацией, содержащейся в сообщении, и вводить SMS/Push-код только при условии согласия клиента с проводимой операцией/действием. Положительный результат проверки SMS/Push-кода банком означает, что распоряжение/заявление по продукту/услуге или иное действие клиента в ВТБ-Онлайн подтверждено, а соответствующий электронный документ подписан простой электронной подписью клиента (п. 5.4.2 Правил ДБО).

Согласно п. 7.1.3 Правил ДБО Клиент обязуется соблюдать конфиденциальность Средств подтверждения, Пароля, Раssсоdе, используемых в Системе ДБО; исключить доступ третьих лиц к Мобильному устройству, посредством которого передаются Распоряжения/Заявления П/У в Банк.

В соответствии с п. 5.3.1 Приложения №1 к Правилам ДБО Банк предоставляет Клиенту SMS/Push-коды, формируемые и направляемые средствами ВТБ-Онлайн по запросу клиента на Доверенный номер телефона/ранее зарегистрированное в банке Мобильное устройство Клиента. Для Аутентификации, подписания распоряжения или подтверждения других совершаемых действий в ВТБ-Онлайн, в том числе с использованием Мобильного приложения. Клиент сообщает Банку код - SMS/Push-код, содержащийся в SMS/Push-сообщении, правильность которого проверяется Банком.

Согласно п. 5.3.2 Приложения №1 к Правилам ДБО, получив по своему запросу сообщение с SMS/Push-кодом, Клиент обязан сверить данные совершаемой Операции/проводимого действия с информацией, содержащейся в сообщении, и вводить SMS/Push-код только при условии согласия Клиента с проводимой Операцией/действием. Положительный результат проверки SMS/Push-кода Банком означает, что Распоряжение/Заявление П/У или иное действие Клиента в ВТБ-Онлайн подтверждено, а соответствующий электронный документ подписан ПЭП Клиента.

В соответствии с п. 3.2.4 Правил ДБО клиент обязуется не передавать третьим лицам (в том числе, в постоянное или временное пользование) Средства получения кодов, не раскрывать третьим лицам информацию о Средствах подтверждения, находящихся в его распоряжении, хранить и использовать Средства подтверждения, а также Средства получения кодов способами, обеспечивающими невозможность их несанкционированного использования, а также немедленно уведомлять Банк обо всех случаях доступа или о предполагаемой возможности доступа третьих лиц к Средствам подтверждения/Средствам получения кодов.

В соответствии с п. 7.1.1 Правил ДБО клиент несет ответственность за убытки, возникшие у банка в результате исполнения распоряжений, заявлений, переданных в банк от имени клиента неуполномоченным лицом, при условии, что это стало возможно по вине клиента.

С учетом заявления Гейер И.И. от 13.11.2019г. между сторонами достигнуто соглашение о возможности использования истцом простой электронной подписи и порядке подписания договоров простой электронной подписью, признаваемой аналогом собственноручной подписи клиента, а подписанным ею документы - равнозначными документам на бумажном носителе, подписанным собственноручной подписью, в связи с чем они влекут последствия, аналогичные последствиям совершения сделок, совершенных при физическом присутствии лица, совершающего сделку.

В ходе судебного разбирательства представленными в материалы дела доказательствами подтверждено, что заключение оспариваемых кредитных договоров №№ от 15.03.2024г., №№ от 15.03.2024г., №№ от 18.03.2024г. осуществлено посредством личного посещения истцом офисов банка, в ходе которого заявки на получение кредитных денежных средств посредством заключения кредитных договоров, предоставления кредитной карты с установленным кредитным лимитом (в виде заявления-анкеты на получение кредита в Банке ВТБ (ПАО), заявления-анкеты на выпуск и получение банковской карты Банка ВТБ (ПАО)), ознакомление с индивидуальными условиями заключаемых договоров и их подписание осуществлялось истцом по разработанной банком схеме при участии сотрудника банка, с направлением истцу на ее доверенный номер № смс-сообщений с кодами для подтверждения совершаемых истцом действий по заключению оспариваемых кредитных договоров, содержащих информацию об их условиях и предупреждением о конфиденциальности получаемых кодов, которые получала лично истец, знакомилась с ними, что подтверждается представленными протоколами операции цифрового подписания (т.2, л.д. 5-16), сведениями о содержании направленных истцу на ее доверенный номер № смс-сообщений (т.1, л.д. 238-240). Введение полученных кодов в подтверждение заключения кредитных договоров в соответствии с вышеуказанными положениями норм действующего законодательства и заключенным между сторонами соглашения является аналогом собственноручной подписи, соответственно, письменная форма этих кредитных договоров считается соблюденной. Банком при заключении оспариваемых кредитных договоров проведена идентификация, аутентификация истца. Действия банка по заключению кредитных договоров соответствовали положениям законодательства и Правилам ДБО, банк незаконных действий при заключении кредитных договоров и предоставлении по ним кредитных средств не совершал, руководствовался и исходил из соответствующего волеизъявления истца, лично являвшейся в банк для заключения кредитных договоров и подтверждавшей действительность своих намерений. Денежные средства согласно заключенным кредитным договорам №№ от 15.03.2024г., №№ от 15.03.2024г., №№ от 18.03.2024г. предоставлены Гейер И.И. зачислением на ее счет и установлением кредитного лимита (для счета кредитной карты). Таким образом, в силу положений ч. 6 ст. 7 Федерального закона от 21.12.2013 N 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» указанные договоры являются заключенными.

С учетом указанных обстоятельств личного заключения в офисах ответчика кредитных договоров №№ от 15.03.2024г., №№ от 15.03.2024г., №№ от 18.03.2024г., действуя с обычной заботливостью и осмотрительностью истец должна была понимать природу и существо совершаемых ею действий, заключаемых договоров и имела возможность не допустить их заключения в случае отсутствия на то своей воли.

Формирование волеизъявления истца под влиянием иных лиц также не свидетельствует о том, что волеизъявление с ее стороны не было выражено, отсутствовало. Материалами дела подтверждается, что юридически значимые действия по заключению указанных кредитных договоров совершались непосредственно лично истцом, несмотря на действия иных лиц. При этом, указываемые истцом доводы о целях совершения действий по оформлению оспариваемых кредитных договоров под воздействием неустановленного лица не свидетельствуют о заблуждении относительно природы заключаемого договора, а указывают на заблуждение относительно мотивов сделки, что в силу положений п. 3 ст. 178 ГК РФ не является достаточно существенным для признания сделки недействительной по основанию, установленному ст. 178 ГК РФ.

С учетом вышеизложенного, доводы апелляционной жалобы со ссылками на содержащиеся в заключении комиссии судебно-психиатрических экспертов ГКУЗ «Сахалинская областная психиатрическая больница» от 28.03.2024г. №186 выводы о психологическом состоянии Гейер И.И. в период с 14.03.2024г. по 18.03.2024г. не указывают на наличие оснований для удовлетворения заявленных исковых требований о признании кредитных договоров №№ от 15.03.2024г., №№ от 15.03.2024г., №№ от 18.03.2024г. незаключенными, основаны на ошибочном толковании указанных в заключении выводов, согласно которым временное психическое расстройство у Гейер И.И. не лишало ее способности понимать характер и значение совершаемых в отношении нее противоправных действий и оказывать им сопротивление. При этом, судебная коллегия учитывает, что выводы о пороках воли истца на заключение кредитных договоров могут учитываться при разрешении вопроса о недействительности договора по соответствующим основаниям, но не о его незаключенности, как заявлены требования в настоящем деле, тогда как требования о признании кредитных договоров недействительными, как оспоримых сделок, по основаниям, в том числе предусмотренным п. 1 ст. 177 ГК РФ, истцом не заявлялось. Доводы апелляционной жалобы о ничтожности сделок, совершенных под влиянием обмана и существенного заблуждения, не соответствуют нормам ст.ст. 178, 179 ГК РФ, устанавливающим недействительность сделок как оспоримых.

Совокупность установленных обстоятельств подтверждает, что истцом последовательно совершен комплекс активных и осознанных действий, направленных на заключение кредитных договоров №№ от 15.03.2024г., №№ от 15.03.2024г., №№ от 18.03.2024г. и получению по ним заемных денежных средств, с пониманием природы заключаемых кредитных договоров и их правовых последствий, осведомленностью об их существенных условиях.

Последующие действия Гейер И.И. (после предоставления кредитного лимита, зачисления денежных средств на счет) по получению наличными кредитных денежных средств также являются подтверждением заключения ею оспариваемых договоров (п. 3 ст. 432 ГК РФ). Получая денежные средства со своих счетов, истец не могла не понимать источник происхождения этих средств на счетах, при этом, неблагоприятные последствия для истца возникли уже после заключения оспариваемых кредитных договоров и в связи с самостоятельным распоряжением истцом этими денежными средствами посредством перечисления их по указаниям неизвестного ей лица, что уже не влияет на факт заключения оспариваемых договоров.

Также по доводам апелляционной жалобы о допущении банком перевода кредитных денежных средств третьим лицам судебная коллегия учитывает, что распоряжение предоставляемыми банком кредитными денежными средствами осуществлялось истцом самостоятельно путем получения их наличными денежными средствами, после чего у банка отсутствовала возможность контроля за безопасным распоряжением истцом денежных средств.

При этом, по доводам апелляционной жалобы о ненадлежащем исполнении ответчиком, как профессиональным участником финансового рынка, обязанностей согласно положениям Закона РФ «О защите прав потребителей», в т.ч. по проверке добровольности действий и информированности истца, непринятии мер к неисполнению подозрительных операций судебная коллегия учитывает, что доказательств неполучения истцом требуемой при заключении кредитного договора информации не имеется, она знакомилась с индивидуальными условиями заключаемых договоров и соглашалась с ними.

При этом, в определении Конституционного Суда РФ от 13.10.2022г. N 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В соответствии с п. 3 ст. 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно представленным в материалы дела доказательствам, обстоятельств недобросовестности и неосмотрительности со стороны банка, каких-либо виновных действий банка, которые находятся в причинно-следственной связи с возникшими последствиями - заключением оспариваемых кредитных договоров №№ от 15.03.2024г., №№ от 15.03.2024г., №№ от 18.03.2024г. и распоряжением предоставленных по ним денежными средствами, не усматривается. При вышеуказанных установленных обстоятельствах личного заключения истцом в офисах банка при участии сотрудника банка этих кредитных договоров у банка отсутствовали основания полагать, что действия истца происходят без ее согласия, с пороком воли или под воздействием третьих лиц. Банк не располагал информацией о совершении в отношении истца мошеннических действий, истец при заключении кредитных договоров информацию о воздействии на нее третьих лиц сотруднику банка не доводила, что не является ожидаемым поведением от участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. При таком поведении клиента у банка отсутствовали основания полагать, что оформление кредитных договоров происходит против воли и без согласия истца.

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы банком приняты разумные меры предосторожности от возможных неправомерных действий, в т.ч. для обеспечения безопасности предоставляемых истцу финансовых услуг и распоряжения ею кредитными денежными средствами, т.к. 15.03.2024г. банком блокировались распоряжения истца на получение кредитных денежных средств, но несмотря на предпринятые банком меры истец, обратившись со своего номера телефона № в контакт-центр Банка ВТБ (ПАО), самолично настояла на их отмене, недобросовестно указав недостоверную информацию о целях распоряжения денежными средствами (для приобретения дачи и сопутствующего имущества) и об отсутствии воздействия на нее иных лиц, что следует из содержания аудиозаписей ее устных телефонных обращений в банк о снятии наложенных банком блокировок на операции по снятию кредитных денежных средств. После снятия банком ограничений истец вновь инициировала расходные операции по получению наличных денежных средств, после получения которых обеспечение безопасности совершаемых истцом финансовых операций по переводу денежных средств иным лицам находится вне контроля банка.

Указанное поведение истца не является ожидаемым от участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. При таком поведении клиента у банка отсутствовали основания полагать, что оформление кредитных договоров и распоряжение денежными средствами происходит против воли и без согласия истца, под воздействием третьих лиц.

С учетом установленных обстоятельств, оснований для выводов о недействительности кредитных договоров №№ от 15.03.2024г., №№ от 15.03.2024г., №№ от 18.03.2024г. в силу их ничтожности не имеется, как и не имеется оснований для признания их незаключенными, долговых обязательств по ним отсутствующими, а также для признания услуг банка по заключению этих кредитных договоров, не отвечающими требованиям безопасности.

Факт возбуждения уголовного дела с признанием истца потерпевшей, в отсутствие обвинительного приговора или постановления о прекращении уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям, не свидетельствуют о наличии оснований полагать кредитные договоры №№ от 15.03.2024г., №№ от 15.03.2024г., №№ от 18.03.2024г. ничтожными, незаключенными. При этом, судебная коллегия учитывает, что истец не лишена права на предъявление в последующем иска о возмещении ущерба, причиненного преступлением, к лицам, виновными в его совершении.

Доводы апелляционной жалобы со ссылками на имеющуюся судебную практику судебной коллегией не могут быть учтены, поскольку другие судебные акты не имеют преюдициального характера для рассматриваемого спора, принимались судами по иным конкретным обстоятельствам.

Также являются несостоятельными доводы апелляционной жалобы о несогласии с выводами суда первой инстанции при разрешении требований, заявленных в отношении кредитного договора №№ от 17.06.2024г.

Материалами дела подтверждается, что заключение между сторонами кредитного договора №№ от 17.06.2024г. осуществлено лично истцом в офисе банка, договор заключен в предусмотренной законом простой письменной форме с собственноручным его подписанием истцом, что указывает на ознакомление истца с его содержанием и согласием с предложенными индивидуальными условиями договора, изложенными в требуемой законом форме, которые действующему законодательству не противоречат, предоставлении потребителю необходимой информации для заключения кредитного договора. Факт подписания истцом заявления-анкеты на получение кредита в Банке ВТБ (ПАО), кредитного договора №№ от 17.06.2024г. свидетельствует о соблюдении принципа свободы заключения договора, о волеизъявлении истца на заключение кредитного договора, добровольности этих действий истца, направленных на заключение кредитного договора именно в целях реструктуризации имеющихся у истца кредитных обязательств по заключенным ею кредитным договорам №№ от 15.03.2024г., №№ от 18.03.2024г., которые недействительными не признавались. Данные обстоятельства указывают на осведомленность истца о природе заключаемой сделки, влекущей возникновение кредитного обязательства, его существенных условиях и правовых последствиях. Денежные средства по кредитному договору предоставлены истцу с последующим перечислением их в счет погашения кредитных обязательств истца. Таким образом, суд первой инстанции правильно полагал, что эти обстоятельства указывают на отсутствие оснований считать кредитный договор №№ от 17.06.2024г. незаключенным.

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы оснований полагать о заключении кредитного договора №№ от 17.06.2024г. посредством его навязывания банком истцу, заключения под влиянием обмана, заблуждения или в силу неблагоприятных обстоятельств на кабальных условиях, представленные в материалы дела доказательства не дают, что верно учтено судом первой инстанции при его оценке. Ответчик незаконных действий, злоупотребления правом при заключении этого кредитного договора не совершал, руководствовался и исходил из соответствующего волеизъявления истца, принявшей предложение банка о возможности реструктуризации имеющихся у истца кредитных обязательств, которые недействительными не признавались, в связи с чем у банка не имелось оснований не учитывать эти обязательства, полагать их отсутствующими, прощать их заемщику и не реализовывать свои права, как кредитора, по этим обязательствам. При заключении этого кредитного договора уже было возбуждено уголовное дело по заявлению истца, в связи с чем истец, полагая о недействительности ранее заключенных ею кредитных договоров, отсутствии оснований для их исполнения с ее стороны, могла не принимать предложение банка по возможной реструктуризации своих кредитных обязательств, направленное на снижение долговой нагрузки истца. При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы, факт принятия истцом предложения банка на заключение нового кредитного договора в целях погашения других кредитных обязательств не свидетельствовал о лишении ее права на оспаривание этих кредитных обязательств соответствующим способом.

Доводы о заключении кредитного договора №№ от 17.06.2024г. на кабальных, крайне невыгодных условиях в виде ставки по кредиту в размере 15% годовых являются несостоятельными, т.к. не учитывают, что это условие является более выгодным для истца, чем условия реструктурируемых кредитных договоров №№ от 15.03.2024г. (предусматривающего ставку в размере 18% годовых ввиду отказа истца от услуги «Ваша низкая ставка») и №№ от 18.03.2024г. (предусматривающего ставку в размере 20,5% годовых), что очевидно снижает общую долговую нагрузку на истца.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии оценки банком платежеспособности и материального положения истца при заключении кредитного договора №№ от 17.06.2024г. не соответствуют представленным в материалы дела доказательствам, не свидетельствуют о нарушении банком положений ст.ст. 10, 16 Закона РФ «О защите прав потребителей». Во исполнение требований ст. 5.1 Федерального закона от 21.12.2013 N 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» ответчик при заключении кредитного договора вручил истцу письменное уведомление о существующем риске неисполнения заемщиком обязательства по кредиту (т.2, л.д. 28).

С учетом изложенного, установленные обстоятельства в своей совокупности подтверждают отсутствие оснований для признания кредитных договоров №№ от 15.03.2024г., №№ от 15.03.2024г., №№ от 18.03.2024г., №№ от 17.06.2024г. незаключенными, долговых обязательств по ним отсутствующими, признания услуг банка по заключению кредитных договоров, не отвечающими требованиям безопасности.

Также не свидетельствуют о наличии оснований для отмены решения суда доводы апелляционной жалобы о несогласии с отказом в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда и штрафа, основанные на положениях Закона РФ «О защите прав потребителей».

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При этом, согласно п. 2 ст. 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Возмещение морального вреда вследствие нарушения имущественных прав гражданина предусмотрено положениями ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей», согласно которой моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

В ходе судебного разбирательства незаконности действий ответчика, как исполнителя предоставляемых истцу финансовых услуг, нанесения истцу имущественного ущерба вследствие действий ответчика, не установлено, оснований полагать о том, что указываемое истцом несение нравственных страданий состоит в причинно-следственной связи с действиями (бездействием) ответчика, не имеется. соответственно, не имеется оснований для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в виде взыскания с него компенсации морального вреда и удовлетворения этих требований, а также производных от них требований о взыскании штрафа согласно положениям ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей».

Таким образом, выводы суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований являются верными, соответствуют установленным обстоятельствам.

С учетом изложенного, в целом, доводы апелляционных жалоб направлены на иную оценку установленных обстоятельств, неверное применение к ним норм материального права и правильные выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований не опровергают, не свидетельствуют о наличии предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены или изменения обжалуемых решения суда и дополнительного решения суда.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что обжалуемые решение суда и дополнительное решение суда отмене по доводам апелляционных жалоб не подлежит, апелляционные жалобы истца подлежат оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Индустриального районного суда г.Хабаровска от 13 мая 2025 года и дополнительное решение Индустриального районного суда г.Хабаровска от 5 августа 2025 года по гражданскому делу по иску Гейер И.И. к Банку ВТБ (публичное акционерное общество) о признании кредитных договоров незаключенными, признании финансовой услуги, не отвечающей действующему законодательству, взыскании компенсации морального вреда – оставить без изменения, апелляционные жалобы Гейер И.И. – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий                            

Судьи                                        

Мотивированное апелляционное определение составлено 17.10.2025г.